Секреты cна

Нарушения сна — это баг современности или извечная проблема человечества?

Некоторые винят в бессоннице индустриализацию, другие сетуют на вечно светящиеся экраны смартфонов, а автор New Yorker Джером Групман разбирается, в чем проблема на самом деле! 

Когда я готовился стать врачом, около четырех десятилетий назад, все пренебрегали сном. Дежурство «по вызову» для госпитальных интернов начиналось в 6 утра и продолжалось 24 часа; на следующий день я часто продолжал работать до раннего вечера, после чего возвращался в свою квартиру и засыпал в одежде.

Жаловаться на такой график было неэтично. В то время мы все использовали термин «железный человек», чтобы справиться с требованиями докторов, которые не уважали распорядок. Но это был не единственный способ игнорировать сон.

В медицинском училище этот предмет освещался лишь вскользь. На уроке по мозгу инструктор упомянул нейронные связи и ретикулярную систему активации, которая была связана с бодрствованием. Вскользь, он также рассказал нам о нарколепсии, редком состоянии, которое может в любой момент заставить людей погрузиться в сон и которое имеет другие интересные особенности, такие как яркие галлюцинации и резкая потеря контроля над мышцами. Вот и все. Обычный сон, казалось, не был темой, которой занималась медицина.

Сегодня интерны все еще тяжело работают, но мнение медицинского мира о сне изменилось. Есть область науки о сне, посвященная биологии покоя. Медицина сна стала полноценной специальностью, с программами стажировки и клиниками, посвященными уходу за людьми, страдающими расстройствами сна. И эти расстройства не редкость. По данным Национального фонда сна, около 47 миллионов взрослых людей не могут уснуть в ночное время. На рабочем месте недостаток сна приводит к травмам и снижению производительности, что, как полагают, ежегодно обходится в 18 млрд долларов США. До 1,2 млн. автокатастроф, т. е. до 20% от общего числа ежегодно происходящих, можно объяснить усталостью водителей, поэтому можно сказать, что отсутствие сна ежегодно приводит к тысячам смертей и травм.

  • Эти цифры не остались незамеченными в деловом мире, и в настоящее время в стране процветает индустрия сна. Фармацевтические компании садят нас с Ambien и Lunesta (прим.пер. — американские препараты для лечения бессонницы), и предприниматели разработали множество странных гаджетов, чтобы улучшить наш покой. 
  • В январе торговцы на выставке Consumer Electronics Show представили «умную пижаму», содержащую «гель для биокерамики», который якобы охлаждает «тепловое излучение организма» для более длительного и спокойного сна. Также там был датчик дыхания, пристегнутый к груди и оснащенный приложением, которое синхронизирует дыхание с тональной музыкой, помогая снизить уровень тревоги.
  • Есть устройства, подающие расслабляющие «нейроакустические звуки» в наушники и якобы стирающие ощущение времени. «Умные подушки» запрограммированы на запись качества предыдущего ночного отдыха, а затем предлагают советы по улучшению сна через приложение. И, если у вас есть три тысячи долларов в запасе, для вас разработали Магнисферу, капсулу шести футов в окружности, которая помещает тело в якобы восстановительные электромагнитные поля. Менее дорогостоящими вспомогательными средствами для сна являются утяжеляющие одеяла, которые дарят ощущение пеленания; индивидуальные очки, которые устанавливают ваш циркадный ритм, излучая свет на различные длины волн; и матрасы, которые подстраиваются под форму вашего тела.

«Почему все формы жизни, от растений, насекомых, морских существ, земноводных и птиц до млекопитающих, нуждаются в отдыхе и сне?» — спрашивает Меир Крайгер в своей новой книге «Тайна сна» (Йельский университет). Крайгер, профессор Йельской медицинской школы, является лидером в области медицины сна, и за четыре десятилетия своей карьеры он вылечил более тридцати тысяч пациентов с теми или иными нарушениями. Он опирается на этот обширный клинический опыт в своей книге, которая является авторитетным и доступным обзором того, что известно, во что верят и что до сих пор не ясно в отношении нормальных моделей сна и условий, которые его нарушают. Автор признает: «Никто не смог с уверенностью сказать, почему все формы жизни нуждаются в сне.»

В 4 главе  «Посмертных записок Пиквикского клуба», появившихся в апреле 1836 года, читатели Чарльза Диккенса познакомили с «полным, рыжим, смущенным мальчиком» по имени Джо. Джо работает помощником водителя кареты и постоянно засыпает на рабочем месте:

Гиперактивное воображение Диккенса породило сотни причудливых персонажей. В 1910-е годы некоторым исследователям напомнили о персонаже Джо, когда те изучали начинающего игрока в покер, страдающего ожирением и неконтролируемым погружением в сон посреди игры. Исследователи дали этому феномену название — Пиквикский синдром. Последующее изучение того, что сейчас известно как синдром гиповентиляции при ожирении, показало, что Джо был не продуктом воображения Диккенса, а скорее его острых наблюдательных способностей: писатель в точности зафиксировал патологическое состояние более чем за век до того, как медики обратили на него внимание. Теперь мы знаем, что избыточный вес может препятствовать достаточно глубокому и быстрому дыханию, чтобы обеспечить тело кислородом. В результате, низкий уровень кислорода и высокий уровень диоксида углерода объясняют не только то, почему Джо постоянно засыпает, но и то, что его лицо постоянно краснеет.

Меир Крайгер, который рассказывает историю Джо в своей книге, работает с этим заболеванием с 70-х годов. При апноэ сна, дыхательные пути человека закрывается во время сна, дыхание останавливается, и, голодая от воздуха, человек просыпается. Апноэ может привести к инфаркту и инсульту из-за пониженного содержания кислорода, а также может ускорить снижение когнитивных способностей у пожилых людей. Крайгер пишет, что описания апноэ во сне были и до повествований Диккенса. Дионисий, тиран, правивший критским царством Гераклии в 4 веке до н.э., имел огромный избыточный вес. Из-за того, что он постоянно засыпал, Дионисий нанял специальных людей, которым приказывал колоть себя длинными тонкими нитями чтобы они ткнули его длинными, тонкими иглами — вероятно, чтобы не задохнуться. Когда-то считалось, что апноэ сна — это редкость, но теперь, когда существуют сложные диагностические инструменты для измерения дыхания и сокращения мышц, известно, что от апноэ страдают 2-3% населения США — 5 млн мужчин и 2,5 млн женщин, при этом не все больные параллельно страдают ожирением.

Первые исследования апноэ, инициированные Крайгером и другими специалистами, показали, что данное отклонение повреждает жизненно важные органы. Эта работа стала катализатором для серьезного изучения сна в медицине. Как только было продемонстрировано, что некоторые состояния, связанные с нарушением сна, могут иметь тяжелые клинические последствия, стало ясно, что сон является решающим фактором поддержания здоровья и хорошего самочувствия. Технология лаборатории сна позволила понять, как другие расстройства могут нарушить сон, включая болезнь Паркинсона, рефлюкс пищевода, гормональную дисфункцию щитовидной железы и гипофиза, а также травматические повреждения мозга. Если раньше врачи списывали плохой ночной сон на тревогу, а дневную сонливость связывали с ленью или отсутствием мотивации, то теперь они стали рассматривать их как показания, достойные диагностики и лечения.

Книга Крайгера содержит полезную информацию о современном состоянии знаний в области науки о сне у человека. Биология сна и бодрствования является сложной и включает в себя не только один нейронный контур, о котором я узнал в медицинской школе, но и многочисленные связи в мозге, а также бесчисленные химические медиаторы. Крайгер конденсирует эту сложную неврологию, чтобы объяснить механизмы, запускающие и останавливающие сон: «датчик пробуждения и биологические часы» Точно так же, как топливный манометр автомобиля показывает, когда нам нужно заправлять бак, «датчик пробуждения» показывает, когда нашему телу нужен сон. Манометр начинает сигнализировать после того, как мы не спали около четырнадцати часов, и увеличивает интенсивность до восемнадцатичасовой отметки, после чего пациенту становится трудно не уснуть. Волнометр работает в мозге с помощью химиката под названием аденозин, который участвует в передаче энергии. Чем дольше наш мозг активен, тем больше аденозина накапливается и тем сонливее мы себя чувствуем. (Причина, по которой кофе не дает нам расслабиться, заключается в том, что кофеин противодействует действию аденозина.)

Биологические часы синхронизируют потребность в сне с ритмами окружающего мира. Основным регулятором является дневной свет. Когда свет попадает в сетчатку глаза, сигнал пробуждения посылается в коллекцию клеток в супрахиазматическом ядре мозга, которые следят за временем и контролируют наши циклы сна и бодрствования. В сумерки, когда свет тускнеет, шишковидная железа (в которой, по мнению Декарта, живет душа) выделяет мелатонин и вызывает сонливость. Мелатонин регулирует циркадный ритм широкого спектра организмов; молекула мелатонина содержится в бактериях, насекомых, медузах и растениях. Визуальную основу циркадных ритмов у человека доказывает тот факт, что люди, которые слепы из-за повреждения самого глаза, часто испытывают большие трудности с синхронизацией биологических часов и испытывают серьезные нарушения сна, а люди, слепота которых вызвана поражениями коры головного мозга (и чьи глаза не повреждены), как правило, имеют нормальную циркадианную систему.

Когда мы наконец-то уснули, происходит много разных вещей. Отслеживая движения глаз и используя электроэнцефалограммы для измерения мозговых волн, исследователи определили четыре основных типа сна и установили, что обычно мы проходим через эти типы в циклах продолжительностью около 90 минут. Первые два этапа относят к так называемому «медленному» сну, состоянию, в котором опускается наш неокортекс и которое, как считается, в значительной степени отвечает за ощущение свежести, когда мы просыпаемся. Когда мы выходим из медленного волнового сна, то переходим через период быстрой фазы сна (REM), одной из наиболее часто изучаемых фаз. Крайгер называет быструю фазу сна «загадочным состоянием». На этом этапе практически все наши мышцы парализованы, за исключением диафрагмы, которая позволяет нам продолжать дышать, а также некоторых сфинктеров в верхней и нижней частях желудочно-кишечного тракта. Между тем, мозг отстреливает «электрические штормы», приводящие к быстрым движениям глаз, и у нас начинают появляться яркие сны. Все люди видят сны, обычно от трех до пяти раз за ночь. И каждый раз, когда мужчина видит сон, у него возникает эрекция; каждый раз, когда женщина смотрит сон, кровеносные сосуды ее влагалища также ведут себя как при крайнем возбуждении. Эти изменения в наших гениталиях, очевидно, не связаны с сексуальными мыслями до сна или с сексуальным содержанием самих снов. Скорее, физическое возбуждение, является результатом самого состояния сна.

По мере того, как мы проходим различные этапы, наш сон часто прерывается кратковременными пробуждениями, каждое из которых длится всего несколько секунд. Крайгер пишет, что при “здоровый спящий” обычно просыпается около пяти раз в час, хотя и не запоминает этого. Ученые предполагают, что эти кратковременные периоды бодрствования могли эволюционно развиться таким образом, чтобы мы не подвергали себя опасности. Например, чтобы не задохнуться под постельными принадлежностями или быть начеку при возможном нападении хищника.

Крайгер предлагает всесторонний анализ физических условий, которые могут нарушить наш сон. Женщины могут испытывать бессонницу из-за нормальных гормональных колебаний менструального цикла и изменений в гормональной регуляции, которые происходят во время менопаузы. (Он также исследует, не способствует ли бессоннице так называемая «андропауза», снижение уровня тестостерона у 1-2% мужчин по мере старения). Синдром бесчувственной ноги, который вызывает спонтанное движение нижних конечностей и часто судороги, связан с определенным дефицитом витаминов, но часто возникает без причин. Это распространенная причина нарушения сна у пожилых людей, и лечение варьируется от восполнения дефицита витаминов до назначения лекарств, которые изменяют нейротрансмиттеры в мозге.

Но для большинства из нас именно разум, а не тело нарушает восстановительный сон. Крайгер подробно исследует психологические состояния, связанные с нарушением сна, а также психотропные препараты, побочные эффекты которых могут препятствовать спокойному сну. Он допускает необходимость иногда принимать снотворное или мелатонин, но предпочитает когнитивно-поведенческую терапию, которая заключается в обучении пациентов умственной подготовке ко сну, придумывая способы обойти мысли, которые не дают им уснуть.

Есть полезный совет при менее хронических проблемах, таких как запаздывание реактивных двигателей. Крайгер объясняет разницу между полетом на восток и полетом на запад. Если вы летите утром из Лондона в Нью-Йорк, то, скорее всего, прибудете во второй половине дня, но тело думает, что уже ночь. Он рекомендует избегать спать дольше короткой фазы сна. Вместо этого, ешьте, смотрите фильмы и, по прибытии, старайтесь не спать, пока не придет время уснуть на новом месте. Во время полета на восток он рекомендует спать как можно дольше — предостерегая бортпроводников, чтобы те не прерывали вас, и советуя использовать затычки для ушей и маску для глаз. Он предлагает и другие советы, такие как защита глаз от солнечного света до тех пор, пока тело не проснется в солнечных очках примерно через два часа после приземления: это помогает перезапустить биологические часы.

Таинства вокруг сна являются не только научными и клиническими, но и культурными. В «Диких ночах» Бенджамина Рейсса профессор английского языка в университете Эмори пишет:

Сон — это и всеобщая потребность, и свободно доступный ресурс для всех обществ и даже видов. Так почему же он является источником разочарования для стольких людей сегодня? Почему мы тратим так много времени, пытаясь справиться с этим “заболеванием” и вылечить его, обучая себя и своих детей тому, как правильно это делать? И почему многие из нас считают, что, несмотря на все наши усилия усмирить свой сон, это в принципе вне нашего контроля?

Ошибка, по его мнению, заключается в том, что мы зациклились на сне как на «одном выстреле через всю ночь», хотя такой график противоречит естественным ритмам сна у многих людей. Эта фиксация приводит к «беспокойству и микроменеджменту», что парадоксально усугубляет бессонницу. Средства от бессонницы в конечном итоге вызывают больше проблем, чем решают, что делает нас «более нетерпимыми к небольшим изменениям в повседневной жизни и окружающей среде, создавая общество суетливых, раздраженных людей».

Но что такое «естественность», когда речь идет о сне? Рейсс обращается к историку А. Роджеру Экирху, который в 2001 году документально подтвердил, что в ранней современной Европе и Северной Америке стандартная схема ночного сна была «сегментирована». Существовало два периода, иногда называемых «мертвым сном» и «утренним сном», с интервалами в один час или более, когда человек не спит. Во время таких перерывов люди молились, читали или занимались сексом. В некоторых обществах коренных народов Нигерии, Центральной Америки и Бразилии сегментированный сон продолжался вплоть до двадцатого века. Экирх предположил, что сегментированный сон является нашим естественным, эволюционным наследием, и что он был нарушен на Западе из-за требований индустриализации и электричества, что сделало искусственное освещение повсеместным. Рейсс цитирует Экирх, который утверждает, что тот факт, что многие люди испытывают бессонницу посреди ночи, после нескольких часов сна, указывает на то, что наши естественные ритмы наших предков были нарушены модернизацией.

Однако другие исследования, цитируемые Рейссом, бросают вызов идее универсальной модели сна на протяжении тысячелетий. Джером Сигель, невролог из Калифорнийского университета в Лос-Анджелесе, изучал три современных общества охотников-собирателей в Танзании, Намибии и Боливии. Все они не имели электричества и, по его словам, жили в такой же среде, как и первобытные люди, поэтому их сон, скорее всего, «представлял собой действительно естественный процесс». Ни у одного из племен не было сегментированного сна, но дневной сон был важен, особенно в летние месяцы. Рейсс подчеркивает, что эти племена не показали «никаких негативных последствий для здоровья, включая ожирение, диабет и расстройства настроения, которые власти так часто связывают с недостатком сна».

Неужели за тысячелетия человек настолько изменился психологически и физически, что того, что не давало нам сегодня уснуть, не существовало в прошлом? Профессор английского языка Рейсс, несомненно, знаком с многочисленными размышлениями о бессоннице у Шекспира, чей Генрих IV, пораженный совестью после захвата трона, скорбит: «О сон, о нежный сон, природный лекарь, как я тебя напугал, что ты больше не будешь закрывать мне веки и завораживать мои чувства забытием»?

Рейсс подробно описывает средства от бессонницы в древнем мире, в том числе хрустящие листья салата-латука, мускатный орех, одуванчик и лук. Существовали неспокойные ночи, но вместо того, чтобы глотать снотворное, люди глотали сочную пищу, следуя аристотелианскому убеждению, что «теплые пары переваренной пищи попадают в мозг». Возвращаясь еще дальше, можно с уверенностью сказать, что сон охотников-собирателей иногда нарушался из-за беспокойства о доступности пищи в засушливые сезоны или из-за зависти более успешным членам племени.

До индустриализации модели сна в основном основывались на сезонном дневном свете. Но идея о том, что только современное индустриальное общество несет ответственность за наши дискордантные формы сна, опровергается напряженными ритмами аграрной жизни. Для сбора урожая требовались долгие дни и поздние ночи, коровы доились очень рано утром, а пастухи, как говорится в гимне, наблюдали за стадами ночью, чтобы спасти их от хищников. Говоря о гимнах, Рейсс также игнорирует требования, которые религиозные ритуалы уже давно выдвигают в ежедневном распорядке дня. В иудаизме есть три службы для молитвы: утренняя, дневная и ночная. В исламе муэдзин призывает верующих молиться пять раз в день, начиная с рассвета. А среди монахов, монахинь и посвящённых католическому мирянству «литургия часов» предусматривает молитвы каждые три часа, с 3 часов утра и до полночи.

Райсс пишет, что главный вдохновитель его книги — Генри Дэвид Торо. Торо страдал бессонницей, и его отступление в 1845 году в простую хижину у Вальден-Понда отчасти было вызвано отчаянной потребностью в отдыхе. Торо объясняет свои ночные ссоры тем, что железные дороги и другие промышленные изменения нарушили природную среду вокруг Конкорда. Рейсс считает, что мы являемся жертвами «того же разрушительного для окружающей среды образа мышления, который Торо описал: господство над природой (включая наше тело) через технологии и потребительство». В оппозицию к Торо, символизирующего все, против чего он выступал, Рейсс рассказывает также и об Оноре де Бальзаке, который, находясь в Вальдене, заправлял свои работы 20-50 чашками кофе в день, часто на пустой желудок. Бальзак считал, что с кофеином «искры проникают в мозг», «формы и символы приходят сами собой, а бумага наполняется чернилами». Бальзак обычно писал по 14-16 часов в день в течение двух десятилетий, создавая шестнадцать томов «La Comédie Humaine» в течение шести лет. Торо отверг кофе в качестве искусственного стимулятора и предположил, что общение с природой дает высший размах: «Кто не предпочитает быть в состоянии опьянения воздухом, которым он дышит?»

В основе «Диких ночей» лежит противоречие между стимуляцией интенсивной продуктивности и жаждой утраченной способности к релаксации. Но была ли когда-нибудь эта волшебная способность самом деле? История обвинений современности в потере сна длится долго. Там, где Торо когда-то считал железные дороги причиной бессонницы, теперь мы одержимы электронной почтой и социальными сетями, а также светящимися экранами наших компьютеров и смартфонов. Общество ищет способы заставить людей отдохнуть по крайней мере с железного века, когда в иудаизме зародилась субботняя традиция. Как показывает Крайгер, сон крайне необходим для жизни, но полноценная жизнь, со всеми сопутствующими обязанностями и заботами, вероятно, всегда была врагом здорового сна. Даже Богу нужен был седьмой день, чтобы отдохнуть от всего, что Он сотворил. 

Статья впервые появилась в печатном номере New Yorker 23 октября, 2017

Comments are closed.