Анорексия могла оставить троих детей без матери

У анорексии самый высокий уровень смертности среди всех психиатрических заболеваний. Но иногда осознание конечности жизни может послужить толчком к выздоровлению.

Так случилось у Трейси, которая решила бороться с расстройством пищевого поведения ради своих детей. Читайте ее историю, а также советы врача о том, как совмещать лечение РПП и воспитание детей. 

Согласно статистике, 86% людей приобретают расстройства пищевого поведения до 20 лет, и всего 14% начинают проявлять признаки РПП в уже более взрослом возрасте. Я попала в меньшинство: у меня диагностировали анорексию в 41 год, когда я уже была матерью троих детей.

Как правило, к развитию таких болезней во взрослом возрасте приводят тяжелые или неожиданные жизненные события.

В моем случае, это был диагноз, поставленный моей маме, и ее последующая смерть от рака мозга. Ее болезнь, вместе с другими неожиданными жизненными трудностями, привела меня к этому состоянию. Нарушение питания стало защитным механизмом в самое трудное время моей жизни.

«Расстройство пищевого поведения порой развивается у людей, абсолютно не склонным к проблемам с аппетитом или лишним весом, — говорит Малия Сперри, доктор психологических наук и основательница La Luna Center, центра лечения расстройств питания в Боулдере, штат Колорадо. «Почти всегда, вспоминая свое прошлое, женщины могут определить конкретные эмоциональные триггеры, которые привели их к РПП.»

Многие люди считают анорексию расстройством пищевого поведения, при котором люди морят себя голодом, но моя анорексия проявляется по-другому. Сначала я начинала с малого, вызывая рвоту после приемов пищи, которые казались мне «слишком большими» или «слишком жирными». Но вскоре я начала избавляться от всей еды, попадающей внутрь, даже после безобидных перекусов. 

Люди вокруг все чаще и чаще говорили, как сильно я похудела. Каждый такой комментарий, как и каждая новая вещь в размере XS, мотивировали меня продолжать свои нездоровые отношения с едой. Чем больше я концентрировалась на цифре на весах, тем легче мне было справляться с быстро прогрессирующей болезнью моей матери. 

Побочные эффекты от потери более 30% веса были значительными. Вдобавок к постоянной и непреодолимой усталости, я страдала от изнурительных головных болей, а сознание было затуманенным и неистовым. Потом начало барахлить сердце. У меня был очень низкий пульс, и врачи настаивали на существенном сокращении нагрузок и любой физической активности.  

Расстройства пищевого поведения любят тайны и секреты. После каждого приема пищи у меня находилась новая причина для немедленного похода в туалет. На протяжении многих месяцев коллеги объясняли такое мое поведение банальными проблемами с желудком. Но в кругу троих маленьких детей и мужа всем стало очевидно, что я хожу в туалет гораздо чаще, чем когда-либо. Мои 5-летние дочки-близняшки начали спрашивать, почему я всегда исчезаю после еды. И много раз хотели пойти вместе со мной.

Хотя мое мышление в то время не было достаточно ясным, я точно знала, что не хочу, чтобы мои дети знали о сложившейся ситуации. В крайнем случае, если бы они пошли со мной в туалет, я бы пропустила рвоту. Я бы не стала этого делать, даже если бы знала, что дети находятся со мной на одном этаже. И даже когда я была очень больна, я ясно понимала, что не хочу, чтобы мои дети страдали так же, как довелось страдать мне.  

Ограничения врачей совпали с переездом моей семьи в Колорадо — обитель пеших прогулок и катания на лыжах. Из-за проблем с сердцем, я постоянно была в стороне, наблюдая за тем, как муж и дети исследуют красивейшие горы рядом с нашим домом. Это было отрезвляющим опытом — постоянно отвечать “нет” на просьбы пойти вместе с ними.

Врачи месяцами говорили, что анорексия может убить меня. Еще бы, у анорексии самый высокий уровень смертности среди всех психиатрических заболеваний. Я увядала на глазах близких мне людей. Но самое ужасное, это видели мои дети. И только когда я осознала, что могу по-настоящему умереть, оставив детей сиротами, я была готова начать необходимое лечение.

Мои дети стали самой большой мотивацией на пути к выздоровлению. В частности, две маленькие девчушки, внешность и характеры которых только формируются. Мысли об их страданиях в случае, если я умру от анорексии, разрывали мое сердце. 

Воспитание детей во время борьбы с РПП — очень трудная задача. Когда я чувствую себя подавленно, мой первый инстинкт заключается в том, чтобы мгновенно получить контроль над ситуацией, отправившись в ванную комнату. Когда я совершаю ошибки (которые неизбежны в воспитании детей, работе и браке), мне хочется найти утешение в своем расстройстве питания. И порой я не выдерживаю, снова прибегая к опасным защитным механизмам. Но мысль о том, что я являюсь неизбежным примером для своих детей, снова и снова помогает мне возвращаться на путь истинный. 

«Воспитание побуждает нас анализировать тот пример, который мы подаем своим детям” — говорит доктор Сперри. «Мать, борющаяся с РПП, рискует стать опасной ролевой моделью, бессознательно обучив ребенка нездоровым отношением с едой и собственным телом. Даже когда мама поощряет правильное питание и здоровый образ жизни, ребенок очень чувствительно воспринимает ее собственные привычки, замечая и фиксируя каждую мелочь. Это может быть стрессом для матери, которая хочет быть позитивным примером для своего ребенка, но при этом сама страдает от расстройства пищевого поведения”.

Когда мои дочки-близняшки подрастут, они начнут сравнивать размеры своих тел. «Я больше, чем она» или «Я вешу меньше, чем моя сестра». Я постоянно напоминаю им, что размер не имеет никакого значения, и что у них есть более важные черты характера. Важно то, что внутри. Доктор Сперри советует давать ребенку понять, что вы видите его как целостную личность: “Ты сильная, умная, чувствительная, добрая и смелая. Именно эти качества, а не физические показатели, делают тебя прекрасной”.  

Я говорю себе те же самые мантры. Потому что правда заключается в том, что я буду бороться со своим расстройством всю оставшуюся жизнь. И я хочу сделать все, что в моих силах, чтобы мои девочки и сын не ввязались в такую же битву.

Советы по восстановлению после РПП

  • Если вы родитель, борющийся с расстройством пищевого поведения, доктор Сперри предлагает следующее:
  • Обратитесь за помощью. Наличие в вашей жизни врача и соответствующего лечения может стать очень ценным источником поддержки и ускорить процесс выздоровления.
  • Работайте над созданием инструментов здорового образа жизни, которые будут работать на вас. Поделитесь ими со своими детьми (в зависимости от уровня развития). Например, если у вас был напряженный рабочий день, и вы чувствуете себя действительно перегруженным, скажите себе: «Я собираюсь прогуляться на свежем воздухе, чтобы помочь своему организму расслабиться». А потом пойдите и сделай это.
  • Относитесь по-доброму и с любовью к себе и своему телу. Это поможет вашим детям перенять позитивный тон для общения с собой. Более того, это станет незаменимым фундаментом вашего собственного выздоровления.

Статья впервые была опубликована на сайте Parents 16 июля 2019

Comments are closed.